Благодатный Огонь

Снисхождение Благодатного Огня.

     Это чудо происходит каждый год накануне православной Пасхи в Иерусалимском храме Воскресения, который накрывает своей громадной кровлей и Голгофу, и пещеру, в которой был положен снятый с креста Господь, и сад, где Мария Магдалина первой из людей встретила Его воскресшего.

     По свидетельству Апостолов и святых отцов, нетварный Свет осветил Гроб Господень вскоре после Воскресения Христа, что увидел один из апостолов:

“Петр верил, видел же не только чувственными очами, но и высоким Апостольским умом – исполнен убо был Гроб света, так что, хотя и ночь была, однако, двема образы видел внутренняя – чувственно и душевно,»

святитель Григорий Нисский

«Петр предста ко Гробу и свет зря во гробе ужасашеся,»

преподобный Иоанн Дамаскин

     Тело Иисуса Христа было погребено в пещере, вырубленной в скале недалеко от места Распятия. В IV веке на этом месте был воздвигнут Храм Гроба Господня в Иерусалиме.
Храм поделен между несколькими христианскими Церквами: большая часть святынь принадлежит Иерусалимской православной церкви, есть также армянский, коптский, сирийский и францисканский приделы.
Внутри огромного храма Воскресения над местом погребения Спасителя построена особая часовня — Кувуклия (по-гречески — ложница, царская опочивальня). В ней два крошечных помещения: у входа — придел Ангела с частью камня, который некогда закрывал вход, и сама пещера Гроба Господня, очень тесная, с покрытым мраморной плитой ложем. Здесь покоилось тело Христа после крестной смерти в страстную пятницу и до его воскресения. Именно здесь появляется Благодатный огонь.

     Церемония:
Литания (церковная церемония) Святого Огня начинается приблизительно за сутки до начала Православной Пасхи

     При проведении службы обеспечиваются меры безопасности. Во время Османской империи это делали турецкие власти, сейчас — израильская полиция. Надеясь уловить православных на подделке городское мусульманское начальство расставляло турецких воинов по всему храму, а те обнажали ятаганы, готовые отрубить голову всякому кто будет замечен вносящим или зажигающим огонь. Однако за всю историю турецкого владычества никто в этом так и не был уличен.

     Иерусалимский Патриарх, пройдя храм святого апостола Иакова, направляется через южную дверь в алтарь храма Воскресения. Армянское, коптское и сирийское православное духовенство, вошедшее после Иерусалимского Патриарха, направляется к нему и произносят обращение. После этого начинается крестный ход, троекратно обходящий Кувуклию. После окончания крестного хода Иерусалимский Патриарх разоблачается и заходит в Кувуклию, сопровождаемый армянским архимандритом.

     Hезадолго до патриарха подризничий вносит в пещеру большую лампаду, в которой должен разгореться главный огонь и 33 свечи – по числу лет земной жизни Спасителя.

     Патриарх, став пред дверями святого гроба, при помощи диаконов снимает с себя митру, саккос, омофор и палицу и остается лишь в подризнике, епитрахили, поясе и поручах. Драгоман вслед за тем снимает печати и шнуры с двери святого гроба и впускает внутрь его патриарха, имеющего в руках упомянутые пуки свечей. За ним тотчас идет внутрь кувуклии один армянский архиерей, одетый в священные одежды и также имеющий в руках пуки свечей для скорейшей передачи святого огня народу через южное отверстие кувуклии в приделе Ангела. Их запечатывают большим куском воска и налагают на дверь красную ленту; православные служители ставят свои печатки.

     Греческий Патриарх и армянский архимандрит молятся на коленях пред трехдневным Ложем Спасителя, читают молитвы, каждый по своему молитвеннику.

     После Снисхождения Благодатного Огня они возжигают свои пучки свечей от горящих на Гробе лампад. Грекам патриарх передает огонь через северное окно, армянам архимандрит — через южное окно в стене Кувуклии. В это время в Кувуклию входят по одному служителю от Коптской и Сирийской православных церквей, где они зажигают свои свечи от свечей патриарха.

     Первым из Кувуклии выходит греческий православный патриарх, который на выходе также благословляет присутствующий народ Святым Светом. Непосредственно за ним с Благодатным Огнём выходит армянский архимандрит, которого на руках несут в Армянский Придел. Позже выходят коптский и сирийский православные служители, неся Благодатный Огонь верующим своих Церквей.

     Католическая церковь не признаёт чудесный характер снисхождение Благодатного огня, однако, до изгнания в 1187 году крестоносцев из Иерусалима принимала участие в церемонии снисхождения Благодатного огня и одновременно с православными вели в храме свою службу. В 1238 году папа римский Григорий IX в одном из официальных писем выступил против попыток видеть в обряде снисхождения Благодатного огня чудо.

     Начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме архимандрит Исидор на вопрос о цеоесообразности поездок православных российских паломников в Иерусалим ко дню cнисхождения Благодатного Огня ответил:

     Это, действительно, привлекает и обычного паломника, и паломника экзальтированного. Но в то же время, наши великие святые Сергий Радонежский, Серафим Саровский и не помышляли ни о каком Благодатном Огне, служили у себя в скиту или в монастыре службу, положенную церковным уставом. Нужно понимать, что цель жизни христианина и радость Церкви христианской, православной – прежде всего в том, чтобы соединиться с Богом. А это возможно через добрый поступок, через прощение обид, через жертву, которую человек принес в храм или отдал бедному, через любое доброе дело, молитву, церковное таинство.
Поэтому и храм у нас может быть в любой пещере, в дремучем лесу, в пустыне, в мегаполисе, в Антарктиде и молиться мы можем в любом месте.

Почему у людей появляется потребность в такие напряженные и в физическом, и в духовном смысле дни лезть именно в самую гущу? Я не очень понимаю, почему христианин непременно должен присутствовать на чине схождения Благодатного Огня, или, как называют его в греческой традиции, чине Святого Света. У меня, например, раньше даже и мечтаний таких не было, но теперь я по должности обязан присутствовать. Но уверяю Вас, что если бы не необходимость, мне никогда бы и в голову не пришла мысль, что надо в Пасху бросить свой родной приход или монастырь и ехать куда-то за сугубой благодатью…

А потом, ведь чудеса происходят в Церкви очень часто. В храме утром совершается Евхаристия – это таинство, когда освящаются хлеб и вино и по молитве верующих и священнодействию священника прелагаются в Тело и Кровь Христовы. И мы причащаемся этих Божественных Таин. Что может быть выше этого Чуда и что нас может ближе приобщить к Божеству, как не Причастие, ведь сказано:

«Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:56)

Посетить Иерусалим и храм Гроба Господня в Великую Субботу, когда совершается богослужение Святого Света, не является обязательным условием для спасения человека. Для многих это некое духовное развлечение, а порой и нездоровое любопытство. Если обратиться к богословам древности и наших дней, то выясняется, что искание чуда есть полное заблуждение в духовной жизни. Надо искать чистоты сердца, надо искать, прежде всего, покаяния, правильной и искренней молитвы, надо искать, кому я могу и должен помочь из тех, кто рядом, из тех, кому живется хуже, чем мне. А искать чуда – это из области фокусничества.

Все святые отцы и подвижники предупреждали, что надо бегать чудес, т.е. избегать их. И только человек духовно неграмотный может бегать за чудесами.

Посмотрите: когда преподобному Сергию Радонежскому явилась Божия Матерь, он пал лицом в землю и не смотрел на Нее, думал, что это бесовское наваждение, бесовское искушение; считал, что он последний грешник и недостоин явления Пречистой. Все святые убегали от чудес, потому что если нет истинного смирения, от них можно духовно повредиться и погибнуть. Один отшельник жил где-то в горах, и вдруг ему привиделась дорожка на небо, сотканная из лунного или солнечного света. Ему бы подумать: «Разве я праведник? Мне в ад должна явиться дорожка, а не в рай». Но подвижник, не имея подлинного смирения, пошел по этой ложной дорожке, упал со скалы и разбился. Это было бесовское наваждение. Такими историями изобилуют святоотеческие Патерики.

Поэтому при нашей гордости искание чуда – это дурной тон, это, опять же, духовная невоспитанность или просто праздное любопытство, которое ведет человека ложным путем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 × три =